Развязанная режимом аятолл в 1979 году 47-летняя война против США началась задолго до появления какого-либо конкретного американского президента или курса Вашингтона и не зависит от них. Это подтверждается событиями при администрациях Картера и Рейгана, Обамы и Буша, Байдена и Трампа.

За 47 лет существования режима аятолл — что отражено в его Конституции, школьных программах и проповедях в мечетях — накопилось достаточно свидетельств того, что антиамериканизм является не временным элементом внешней политики, а одним из фундаментальных столпов шиитской идентичности режима.

Политика аятолл является производной фанатичной апокалиптической идеологии двунадесятнического шиизма. Эта идеология требует экспорта Исламской шиитской революции (статья 154 Конституции 1979 года), создания во всем мире единственной «предначертанной Богом» шиитской исламской системы власти в ожидании возвращения Скрытого Двенадцатого Имама — Мухаммада аль-Махди, которому, согласно верованию, должны предшествовать хаос, страдания, реки крови и мученичество. Идеология аятолл рассматривает политические конфликты как метафизическое явление, не допускающее компромиссов, превращая их в цивилизационные и религиозные войны на Ближнем Востоке, в Африке, Латинской Америке и внутри самих Соединенных Штатов.

Идеология аятолл требует свержения «отступнических, предательских» суннитских режимов и подчинения «неверного» Запада, прежде всего «Великого высокомерного и угнетающего американского сатаны». США рассматриваются как экзистенциальный, нравственный, непримиримый и нелегитимный противник. С 1979 года — несмотря на то, что именно президент США открыл путь к свержению шаха аятоллой Хомейни, — антиамериканизм остается важнейшим идеологическим цементом режима и мерилом политической лояльности внутри страны. Ежегодная годовщина захвата посольства США 4 ноября 1979 года неизменно сопровождается лозунгом «Смерть Америке» («Marg bar Amrika»).

Хотя режим аятолл нередко проявляет тактическую гибкость, когда оказывается под сильным давлением, его стратегический курс показывает, что идеологические цели для него важнее финансовых выгод, дипломатических успехов и международных норм. Так, доктрина «экономики сопротивления» (eqtesād-e moqāvematī), основанная на идеологии джихада, допускает экономические лишения и международную изоляцию как цену за сохранение идеологической независимости. Несмотря на многомиллиардное финансовое давление, санкции и экономические стимулы, режим аятолл продолжает отдавать приоритет Корпусу стражей исламской революции (КСИР) и его зарубежному подразделению «Кудс», финансированию террористических прокси-структур (таких как «Хезболла», ХАМАС и хуситы), а также продолжающемуся уже 46 лет стратегическому закреплению в Латинской Америке.

Переговорный процесс дает режиму аятолл возможность залечить раны, ослабить внешнее давление, добиться тактических уступок, восстановить и модернизировать свои обычные вооружения, баллистический и ядерный потенциал в сотрудничестве с Китаем, Россией и Северной Кореей. Эти страны стремятся доказать свою надежность и эффективность как стратегических союзников, несмотря на уничтожение их систем ПВО, боевой авиации и ракетных комплексов во время войн с Ираном в 2025 и 2026 годах.

На Ближнем Востоке предложение сильной стороны начать переговоры воспринимается как проявление неуверенности, колебаний и слабости, что лишь воодушевляет государства-изгои. Это подтверждают беспрецедентные волны терроризма, последовавшие за переговорами Израиля с ООП (Осло, 1993 год) и ХАМАСом (с 2007 года). Режим аятолл никогда не предложил бы переговоры разгромленному противнику — он предпочел бы нанести ему окончательный удар.

47-летняя политика переговоров с режимом аятолл не привела к умеренности Ирана, а, напротив, усилила его антиамериканский потенциал. Именно политика переговоров сыграла ключевую роль в превращении Ирана из державы второго-третьего стратегического уровня в одного из крупнейших мировых стратегических игроков. Кроме того, эта политика способствовала превращению Ирана из «американского полицейского Персидского залива» (1971-1978 годы) в один из главных мировых центров антиамериканского терроризма, войн, наркоторговли и отмывания денег.

Стремление откладывать решение проблемы на будущее отражает склонность западных политиков приносить средне- и долгосрочную национальную безопасность в жертву краткосрочному удобству, что уже неоднократно подтверждалось историей. Так, Алжирские соглашения 1981 года обеспечили освобождение 50 американских заложников, однако уже в 1983 году последовали организованные Ираном и «Хезболлой» взрывы у посольства США и казарм морской пехоты в Бейруте, в результате которых погибли 258 американцев. Тот же сценарий повторился после заключения в 2015 году Совместного всеобъемлющего плана действий (JCPOA): режим аятолл направил большую часть сотен миллиардов долларов, полученных благодаря соглашению, на развитие баллистических вооружений и расширение своей глобальной сети терроризма и наркоторговли, в том числе в Латинской Америке и на территории США. Более того, западные политики склонны недооценивать реальную и непосредственную смертельную угрозу, исходящую от режима аятолл.

Западные политики недооценивают фундаментальное противоречие между тем, как понимают переговоры они сами и как их понимает режим аятолл. Запад рассматривает переговоры как поиск взаимовыгодного решения, заключение сделки, урегулирование конфликта, достижение взаимоприемлемого результата и долгосрочного стратегического примирения. Для режима аятолл переговоры — это конфронтационный процесс, позволяющий продолжить конфликт в иной форме, своего рода временное перемирие, являющееся продолжением войны другими средствами.

Для западных политиков подписанное соглашение является достижением. Для режима аятолл подписанное соглашение — лишь способ выиграть время, необходимое для достижения главной стратегической цели: подчинения «неверного».

Если западные политики подходят к переговорам как спринтеры, стремящиеся быстро достичь результата, то режим аятолл действует как терпеливый марафонец.

Рассматривать режим аятолл как обычного партнера по сделке означает игнорировать тот факт, что антиамериканизм для Исламской Республики является не предметом торга и не элементом переговорной позиции, а основой ее собственной идентичности.

47-летняя практика переговоров с режимом аятолл укрепила международную легитимность этого государства-изгоя, открыв путь к дальнейшей эскалации насилия, которая в конечном итоге может привести к появлению первой в истории апокалиптической ядерной державы.

Готовы ли Соединенные Штаты извлечь урок из своих критических ошибок — повторив их снова или избежав их?

Источник The Ettinger Report

Телеграм канал Радио Хамсин >>