Двойная блокада: экономика кризиса в Ормузском проливе
34 километра — и через них проходит пятая часть мировых морских поставок нефти. С начала конфликта транзит упал на 90%, две тысячи судов заперты в Персидском заливе, а нефть торгуется на 35% выше довоенных значений. Шимон Шерман — о том, как работает двойная блокада Ормузского пролива и кто платит за неё дороже.
Израиль метит в Луну: кто строит космическую экономику будущего
Пока NASA и SpaceX занимают заголовки, несколько израильских компаний тихо занимают ключевые позиции в новой лунной гонке. Электромагнитные ускорители, кислород из лунного грунта и вычислительные мощности в открытом космосе — вот что Израиль готовится предложить человечеству на пути к постоянному присутствию на Луне.
Эрдоган скорбит. Но не об Иране
Эрдоган назвал удары по Ирану провокацией и пригрозил Израилю последствиями. Казалось бы, странная позиция для страны, которая сама соперничает с Тегераном за региональное влияние. Но за громкой риторикой стоит холодный расчёт — и он куда сложнее, чем кажется.
Оркестр в аду: как евреи Вильнюса сохраняли человеческое достоинство в условиях гетто
В 1942 году евреи Вильнюса жили в гетто, обречённые на гибель. И всё же они строили театры, играли симфонии и писали стихи. Несколько десятков фотографий, спасённых в самодельном чемодане из обломков самолёта, рассказывают историю, которую почти невозможно представить.
80 километров границы, 75 лет войны: как Израиль и Ливан стали вечными врагами
История израильско-ливанских отношений — это история о том, как слабость институтов, вмешательство внешних сил и накопленное за десятилетия недоверие превращают соседство в перманентный конфликт. И о том, насколько трудно разорвать этот круг, когда он длится уже больше семи десятилетий.
Рождённые вместе с государством: история первого младенца Израиля
История рождения государства редко укладывается в одну точную дату или одно имя. Она живёт в людях, судьбах и иногда — в почти детективных расследованиях. Именно так произошло с попыткой ответить…
Смена режима в Иране требует «перепрошивки» его ДНК
Иранский режим — это не Мадуро, которого можно заменить. Это 1400-летняя идеология, вшитая в конституцию, школьные учебники и государственную пропаганду.



















