Сегодня российские кампании по дезинформации и «активные мероприятия» фиксируются в десятках стран — от США и Канады до Литвы, Болгарии и Индонезии. Однако то, что мы привыкли считать порождением эпохи алгоритмов и социальных сетей, на самом деле является продуктом институционального управления восприятием, отточенного десятилетиями. Пятьдесят лет назад КГБ запустил операцию, которая не просто изменила расклад сил на Ближнем Востоке, но и создала когнитивные шаблоны, которыми мы пользуемся до сих пор, зачастую не осознавая их происхождение.

В основе этой стратегии лежит концепция, сформулированная ещё в первой половине XX века:

«Широкие массы народа… гораздо легче становятся жертвами большой лжи, чем маленькой». — Адольф Гитлер, Mein Kampf

1. «Дезинформация» как лингвистическое оружие и «Маскировка»

Термин «дезинформация» не возник стихийно. Он был целенаправленно введен Иосифом Сталиным около 100 лет назад. Для советского руководства ложь никогда не была просто побочным продуктом пропаганды — она была возведена в ранг военной науки. Еще в 1904 году в России существовала «Высшая школа маскировки» (College of Deception), заложившая основы концепции «Маскировка» — стратегического введения противника в заблуждение.

В 1954 году функции политической войны и дезинформации были закреплены за Первым главным управлением КГБ (ПГУ). Именно здесь была четко сформулирована разница, зафиксированная позже в «Большой советской энциклопедии»:

• Мизинформация (Misinformation): ошибка, допущенная по незнанию.
• Дезинформация (Disinformation): умышленное, вредоносное внедрение ложных сведений в коммуникационную систему противника для манипуляции элитами и общественным мнением.

Институционализация дезинформации превратила её из случайного вранья в «промышленный» процесс управления реальностью, предназначенный для «решения международных проблем и подрыва планов враждебных государств».

2. Операция SIG — генеральный план КГБ по экспорту ненависти

В 1960-х годах ПГУ КГБ инициировало операцию SIG (Sionistskye Gosudarstva — «Сионистские государства»). Её целью была стратегическая дестабилизация Ближнего Востока путем превращения исламского мира в консолидированное оружие против Израиля и США.

Масштаб операции был беспрецедентным. По свидетельству генерала Иона Михая Пачепы, самого высокопоставленного перебежчика из спецслужб Восточного блока, к 1978 году КГБ направил в исламские страны около 4000 «агентов влияния» — врачей, инженеров, преподавателей и даже инструкторов по танцам. Юрий Андропов, возглавлявший КГБ, понимал, что идеологическая обработка эффективнее прямого военного столкновения. Одним из ключевых инструментов стало распространение арабского перевода «Протоколов сионских мудрецов» — царской фальшивки, которую ранее Гитлер использовал как фундамент своей философии.

«Кремль решил настроить весь исламский мир против Израиля и США… Нам нужно было привить всему исламскому миру нацистскую ненависть к евреям и превратить это оружие эмоций в террористическую кровавую баню против Израиля и его главного сторонника — Соединенных Штатов». — Ион Михай Пачепа, бывший начальник внешней разведки Румынии.

3. Фальшивая история и конструирование новой идентичности

Одним из наиболее филигранных достижений КГБ в рамках операции SIG стало создание политического образа «палестинского народа». До середины 1960-х годов арабское население региона идентифицировало себя как часть «Великой Сирии» или как жителей Иордании, а термин «палестинец» до 1948 года чаще применялся к местным евреям.

Чтобы делегитимизировать Израиль, Москве требовалось создать образ «угнетенного коренного народа». В ход пошла «фейковая история» (fake history), закрепляемая через академические учреждения. В 1972 году был создан Journal of Palestine Studies. Публикация в академическом журнале обеспечивала «факту» репутацию достоверности, позволяя ему обходить критические фильтры западных журналистов и политиков.

Свидетельства лидеров арабского движения подтверждают этот тактический расчет:

• Захир Мухсейн (член исполкома ООП) в 1977 году признавал: «Палестинского народа не существует… Мы говорим о его существовании только по политическим и тактическим причинам для борьбы с сионизмом».
• Сирийский лидер Ауни Бей Абдул-Нади заявлял комиссии Пиля еще в 1937 году: «Нет такой страны, как Палестина… Это сионисты придумали её».

4. Рефлексивное управление — архитектура принятия чужих решений

Вершиной советской психологической войны стала теория «рефлексивного управления». Это метод передачи противнику специально подготовленной информации, которая склоняет его к «добровольному» принятию решения, выгодного инициатору. В России до сих пор издается специализированный научный журнал, посвященный этой теме.

Цель — контролировать «рефлекс» оппонента, создавая определенную модель поведения через:

• Эксплуатацию слабых звеньев: использование моральных аргументов и психологических триггеров противника.
• Использование «полезных идиотов»: термин, приписываемый Ленину, для обозначения искренних, но неосведомленных активистов, работающих на чужую повестку.
• «Джентльменов-свидетелей»: авторитетных фигур (журналистов, священнослужителей), которые, став жертвами манипуляции, подтверждают события, которых не было. Примером служит епископ Гейл Харрис, признавшаяся в фальсификации свидетельств о жестокости израильских солдат под влиянием пропаганды.

5. Инверсия Холокоста: превращение жертвы в агрессора

После 1967 года КГБ активировал метод «инверсии Холокоста». Основной тезис агитпропа — «сионизм — это расизм и фашизм» — был направлен на то, чтобы лишить Израиль его морального щита. Современное сравнение израильтян с нацистами — это не случайная метафора, а прямой результат советских «активных мероприятий».

Важнейшую роль здесь играет визуальный контент, бьющий по эмоциональным центрам мозга. В источнике описан характерный пример: ХАМАС выплатил семье ребенка, умершего от болезни крови, 2200 долларов, чтобы те публично заявили, что смерть наступила от израильского слезоточивого газа. Такие сфабрикованные сюжеты, растиражированные мировыми СМИ, идеально ложатся на канву «инверсии», превращая террористические группы в «борцов за права человека».

Заключение: Спираль молчания в эпоху смартфонов

Методы, разработанные для операции SIG, — бесконечное повторение лжи, инверсия смыслов и использование групп влияния — идеально адаптировались к цифровой среде. Сегодня мы сталкиваемся с тем, что Элизабет Ноэль-Нойман называла «Спиралью молчания» (Spiral of Silence): люди боятся высказывать мнение, противоречащее мнениям и взглядам «большинства», из-за страха изоляции.

Антисемитизм и антисионизм, запущенные КГБ как инструмент против Израиля, превратились в универсальный вирус, подрывающий основы демократических обществ. Способны ли мы сегодня отличить наши собственные убеждения от тщательно сконструированных моделей поведения, созданных полвека назад в кабинетах ПГУ? Ответ на этот вопрос определяет, остаемся ли мы свободными субъектами или превращаемся в элементы чужого рефлексивного управления.

На основе исследовательсной работы THE KGB’S OPERATION SIG: A 50-YEAR CAMPAIGN TO INCITE
HATRED OF ISRAEL AND JEWS

Телеграм канал Радио Хамсин >>