На пике пафоса, облачённый в длинное шиитское одеяние и с традиционным тюрбаном на голове, Хасан Насралла в августе 2021 года произнёс пламенную речь на телеканале «Аль-Манар» перед своей аудиторией по всему Ближнему Востоку. Время было выбрано не случайно: он воспользовался моментом после вывода американских войск из Афганистана. «Они эвакуировали собак и оставили людей… США никогда не воюют до конца! Они бросают своих союзников, когда цена становится для них слишком высокой… Они больше не готовы воевать за других, и каждый игрок в регионе должен извлечь уроки из этого», — заявил он.

Ослабление имиджа США на Ближнем Востоке произошло не в одночасье, а стало результатом накопительного процесса, состоящего из нескольких поворотных моментов, каждый из которых подрывал отдельный слой доверия и сдерживания. Чтобы ясно понять картину, необходимо выделить ключевые этапы, на которых США воспринимались как теряющие влияние, решимость и, прежде всего, верность своим партнёрам и союзникам.

Первым переломным моментом стала ситуация после войны в Ираке в 2003 году. В начале кампании Соединённые Штаты под руководством Джорджа Буша-младшего воспринимались как неудержимая сила. Однако по мере затягивания войны американский имидж начал трещать. Неспособность стабилизировать Ирак, наряду с высокими издержками и возникшим хаосом, создала в регионе ощущение, что США умеют разрушать режимы, но испытывают трудности с их восстановлением. Это стало первой трещиной в доверии суннитских государств к способности США вести сложные процессы и обеспечивать долгосрочную приверженность.

Следующий этап наступил с выводом американских войск из Ирака в 2011 году при президенте Бараке Обаме. С американской точки зрения это было завершение миссии, однако на Ближнем Востоке это восприняли как отступление, а арабские СМИ говорили прежде всего о предательстве. Образовавшийся вакуум быстро заполнили Иран, усиливший своё влияние в Ираке, и радикальные группировки. Послание, усвоенное в регионе, было ясным: США не остаются надолго и не готовы должго платить цену за сохранение достигнутых результатов.

Наиболее серьёзный удар по американскому имиджу был связан с гражданской войной в Сирии. В 2013 году президент Обама провёл «красную линию» в отношении применения химического оружия. Однако, когда сирийский режим её пересёк, США воздержались от удара и предпочли дипломатическое урегулирование. С стратегической точки зрения это решение можно было объяснить, но в имиджевом плане оно было воспринято — особенно в арабском мире — как колебание и даже слабость. В регионе, где сила и решимость являются ключевой валютой, несоблюдение публичного обещания серьёзно подорвало сдерживание.

Продолжение этого процесса проявилось в ядерном соглашении с Ираном в 2015 году. Для многих стран Ближнего Востока — прежде всего Израиля и государств Персидского залива — оно воспринималось не как достижение, а как компромисс, если не сказать уступка. Возникло ощущение, что США готовы мириться с Ираном, а не сдерживать его. Даже если соглашение было направлено на предотвращение эскалации, оно усилило чувство отдаления — возможно, самое значительное — между Вашингтоном и его союзниками.

Выход из Афганистана в 2021 году стал, пожалуй, самым символичным моментом эрозии американского имиджа. Итоговый вывод, который был сделан: если США могут так покинуть арену, в которую инвестировали двадцать лет, они могут поступить так же и в других регионах.

Нынешняя ситуация вокруг противостояния США и Ирана наглядно показывает, что эта имиджевая эрозия — не просто историческое описание, а активный фактор, формирующий настоящее. Речь идёт прежде всего о столкновении нарративов: обновлённого американского национализма и революционной религиозной миссии Корпуса стражей исламской революции. Когда США заявляют о намерении «поставить Иран на колени», а затем возвращаются к переговорам, разрыв между словами и действиями не остаётся в дипломатической плоскости. Он фиксируется, интерпретируется и используется всеми игроками региона как тест, определяющий, как стороны будут действовать в будущем.

С одной стороны — Иран, чья религиозная и культурная логика не допускает поражения. С другой — Соединённые Штаты под руководством Дональда Трампа, стремящиеся восстановить статус ведущей мировой державы и также не способные позволить себе проигрыш.

Для «восходящей звезды» — Ирана — заявления верховного лидера Али Хаменеи носят не политический, а теологический характер. Противостояние с Западом представляется не просто конфликтом государств, а частью более широкого противостояния между истиной и ложью, верой и неверием. Это борьба, которая измеряется не только результатом, но и самой настойчивостью, способностью противостоять сильнейшей державе мира — где уже сам факт сопротивления воспринимается как непрерывная победа.

В свою очередь, для «страны с пятьюдесятью звёздами» лозунг Make America Great Again — не просто политический инструмент. Это проверка способности США устанавливать границы, диктовать правила и доказывать, что сдерживание всё ещё работает. Отсутствие чёткой победы будет воспринято как поражение и повлияет на способность Америки формировать и управлять новым мировым порядком — в сложных регионах и в отношениях с непростыми лидерами.

Цена войны для сторон очевидна. Для Соединённых Штатов победа означает сохранение глобального статуса, ослабление Китая и Ирана, экономическое укрепление и восстановление доверия союзников — прежде всего в арабском мире, но и в западных странах в целом. Для Корпуса стражей исламской революции поражение Ирана может подорвать основы режима изнутри, окончательно обрушить экономику, привести к внутреннему перевороту и нанести удар не только по его имиджу, но и по восприятию шиитского мира в целом.

В конечном счёте выбор, стоящий перед США, — это не просто вопрос продолжения войны или перехода к переговорам. Речь идёт о более глубокой дилемме: доверии, надёжности, статусе и влиянии. В регионе, где слова мало что значат и понимается прежде всего язык силы, любой разрыв между заявлениями и действиями становится инструментом в руках противника. И чем чаще этот разрыв повторяется, тем сильнее он будет определять не только исход текущего противостояния, но и правила следующего — а вместе с ними и облик Ближнего Востока и мира в целом.

Источник c14

Телеграм канал Радио Хамсин >>