Великий переворот: как Израиль стал щитом диаспоры
Теперь уже не диаспора поддерживает и защищает уязвимый Израиль. Всё наоборот.
Теперь уже не диаспора поддерживает и защищает уязвимый Израиль. Всё наоборот.
Вместо того чтобы стремиться к интеграции или вносить вклад в процветание и благополучие Европы, они добиваются навязывания исламского закона всему обществу — сначала мирными методами, а затем через насилие.
Ревизионизм, изменивший общественное понимание ашкеназских евреев, применяется вновь — на этот раз против мизрахим. Это сознательная стратегия, и еврейское общественное пространство должно мобилизоваться, пока не стало слишком поздно.
Ханука напоминает нам, что даже самая варварская ненависть древности никогда не была достаточной, чтобы уничтожить еврейскую жизнь; настоящая опасность возникает тогда, когда сами евреи готовы бичевать собственную идентичность.
Резня на пляже Бонди стала результатом подстрекательства, коренящегося в демонизации Израиля. Единственным ответом должен быть решительный отказ позволить антисемитам и тем, кто им потакает, одержать верх.
Вильф заявляет, что её главная задача — напрямую противостоять концепции «права на возвращение» и роли БАПОР (UNRWA) в увековечивании конфликта. По её мнению, государственные ресурсы и услуги должны в первую очередь предоставляться тем, кто служит государству.
Существует немало оснований выступать против инициативы о помиловании премьер-министра Биньямина Нетаньяху, с которой выступил бывший президент США Дональд Трамп. Однако даже с учётом этого абсурдный судебный процесс против Нетаньяху всё равно должен быть прекращён.
Я мог бы написать о недостатках харедим, которые я вижу. А могу рассказать о том, что вызывает у меня уважение в этом мире, к которому я сам не принадлежу — и тем самым помочь улучшить и свой собственный.
Общество, не способное установить внутренний мир, не может заключить мир и с другими. И никакие международные жесты не изменят этого.
Сообщения о новом 20-летнем плане американской помощи Израилю кажутся логичными — ведь большая часть этих средств тратится внутри США и укрепляет американскую экономику. Но зависимость от Вашингтона — это и долгосрочный риск.