В 2023 году, незадолго до вторжения ХАМАСа в Израиль, я опубликовал книгу “Палестина 1936” — признанный критиками труд, проливающий свет на истоки старого и всё ещё продолжающегося конфликта. В 2024 году в шорт-лист премии «Оскар» за лучший международный фильм вошла кинокартина, охватывающая тот же период, — «Палестина 36». Мысль о сопоставлении этих двух подходов к одной и той же эпохе напрашивается сама собой. Особенно учитывая, что фильм заявлен как «основанный на реальных событиях». Однако, как я выяснил, его сюжет представляет собой, по сути, историю без евреев.

Если уж и есть хоть один мрачный, но конструктивный итог трагических событий, потрясших Ближний Восток с 7 октября 2023 года, — так это возрождение общественного интереса к истокам конфликта. Эту историю я изучал в мельчайших деталях. Моя книга «Палестина, 1936: Великое восстание и корни ближневосточного конфликта» (Palestine 1936: The Great Revolt and the Roots of the Middle East Conflict), вышедшая всего за несколько месяцев до нападения, рассказывает о ключевой главе в развитии конфликта и его долгосрочных последствиях, которые ощущаются до сих пор.

Это пробуждённое внимание распространилось и на мир кино. Из 15 фильмов, вошедших в шорт-лист «Оскара» в категории «Лучший международный фильм», три посвящены палестинской теме — два из них исторические драмы. Один из них — «Палестина 36».

Режиссёр Аннемари Жасир сняла фильм при поддержке British Film Institute, BBC Film, Doha Film Institute (Катар) и государственной турецкой медиагруппы TRT. Финансирование, мягко говоря, отражает определённую политическую направленность. Сам фильм, в свою очередь, искажает — а местами попросту выдумывает — исторические факты, чтобы представить прошлое в духе современного политического мифа.

В «Палестине 36» Великое арабское восстание (1936–1939) изображается как моральная драма: жестокий британский колониализм с одной стороны и героическое арабское сопротивление — с другой. И всё это — без активного участия евреев, которые в ту эпоху были одними из главных участников и мишеней событий.

Их в фильме либо вовсе нет, либо они появляются в виде молчаливых, безликих силуэтов. В худшем случае — упоминаются как алчные закулисные фигуры, управляя событиями незримо. Такая отсутствующая еврейская община — численностью почти полмиллиона человек к концу восстания в 1939 году — является ничем иным, как актом стирания истории, граничащим с художественным вымыслом.

Это не просто упрощение. Это — намеренное искажение прошлого, замещающего сложную и многослойную реальность политическим нарративом, в котором для евреев места не нашлось.

Восстание вспыхнуло в апреле 1936 года — направленное как против еврейского населения Земли Израиля, так и против британских властей, которые в течение двух десятилетий содействовали созданию еврейского национального очага, как того требовала Декларация Бальфура и мандат, утверждённый Лигой Наций.

Революция началась с хаотичных и смертоносных нападений на мирных граждан, но вскоре переросла в многомесячную экономическую забастовку и политические требования.

Первое из них — полный запрет на еврейскую иммиграцию, которая в первой половине 1930-х годов резко возросла на фоне растущего антисемитизма в Европе и привела к удвоению численности еврейского населения — почти до 30% от 1,3 миллиона жителей Палестины. Второе требование касалось владения землёй — вопроса, который остаётся в самой сердцевине конфликта и по сей день.

В фильме «Палестина 36» британцы неоднократно показаны как те, кто «передаёт» земли евреям. В одной из сцен арабские жители с горечью говорят, что британский суд якобы только что «передал» 35 дунамов еврейским покупателям. Выбор слов — намеренный: используются термины вроде «конфискация» и «поселенцы», что не только искажает суть еврейских покупок земли, но и стирает границы между историей и современной политической риторикой.

Арабские лидеры в фильме требуют прекратить такие «передачи земли». Реальность же была в том, что практически вся земля, которой владели евреи, была куплена на законных основаниях — у арабских землевладельцев. И именно арабское руководство умоляло британскую администрацию ввести запрет не на передачу земли, а на её продажу.

Желание арабских владельцев продавать землю евреям было настолько велико, что собственные политические лидеры были вынуждены просить у британцев ограничений, чтобы остановить поток таких сделок.

А где же арабские лидеры? На этот вопрос трудно ответить, если смотреть «Палестина 36».

Фильм показывает трёх реально существовавших британских чиновников: верховного комиссара Артура Уокопа (в исполнении лауреата «Оскара» Джереми Айронса), капитана Орда Вингейта и военного советника Чарльза Тегарта. Также упоминается Хаим Вейцман, глава Всемирной сионистской организации.

А вот арабы изображены как некая расплывчатая масса, ведомая абстрактными структурами, обозначаемыми как «руководство» или некий безликий «национальный комитет».

В реальности же лидером арабов в подмандатной Палестине в 1936 году был Хадж Амин аль-Хусейни. Он был назначен британцами на пост верховного муфтия Иерусалима, затем стал президентом Верховного мусульманского совета и впоследствии — главой Арабского высшего комитета. На протяжении 1920-х и большей части 1930-х годов Хусейни был самым влиятельным арабским и мусульманским лидером в Палестине.

Британские власти объявили его в розыск за подстрекательство и руководство восстанием. В следующем году муфтий бежал из Иерусалима, в конечном счёте оказался в Берлине, где встречался с Адольфом Гитлером и Генрихом Гиммлером. Там он жил как гость Третьего рейха, стал главным пропагандистом на арабском радио нацистской Германии и помог организовать две мусульманские дивизии из боснийцев для войск СС. В фильме же его фигура преднамеренно отсутствует.

К концу арабского восстания были убиты около 500 евреев, большинство — мирные жители, а также примерно половина от этого числа британских солдат. Погибли и не менее 5 000 арабов, возможно больше — часть от рук британцев, но значительная доля — в ходе внутренних междоусобиц.

Именно здесь проявляется одна из самых грубых ошибок «Палестины 36»: почти полное игнорирование арабского насилия. Фильм охотно показывает нападения еврейских радикалов на арабов — и такие действительно были, особенно в 1938 году, когда, как я отмечаю в своей книге, на короткое время еврейских атак на арабов стало больше, чем наоборот. Однако лента переворачивает историю с ног на голову, создавая впечатление, будто именно евреи начали насилие — и пролили куда больше крови.

Это художественное решение не просто упрощает, а искажает одну из самых сложных и кровавых глав конфликта — с отчётливо идеологическим подтекстом.

И всё же, возможно, самая серьёзная ошибка фильма — в том, что он лишает евреев голоса. Я говорю не метафорически: за весь фильм еврейский персонаж произносит ровно два слова — на любом языке.

На экране евреи появляются всего дважды. В начале фильма один из них ненадолго подходит к микрофону на церемонии открытия Палестинской радиовещательной корпорации. Позже вдалеке показаны еврейские иммигранты, молча работающие за забором кибуца.

И это всё. Для фильма, сосредоточенного на арабском восстании против евреев, такое упущение выглядит вопиющим и преднамеренным.

Сценаристам было бы нетрудно включить хотя бы два типичных еврейских образа: «плохого» еврея — высокомерного, жадного до земли, снисходительного по отношению к арабам — и «хорошего» — уважающего арабскую культуру, говорящего на их языке и готового ограничить еврейскую иммиграцию. Полагаю, что за этим выбором стоит глубоко укоренившееся палестинское — и более широкое арабское — табу на «нормализацию» израильтян, в данном случае — ещё до того, как они стали израильтянами.

Тем не менее, желание стереть что-то из истории не делает это несуществующим. Хотим мы того или нет, евреи в Палестине были, и их продолжающееся прибытие стало ключевым фактором, спровоцировавшим восстание. Представлять восстание как направленное исключительно против британского империализма — с евреями в роли молчаливых бенефициаров — значит искажать историю.

Последняя четверть фильма — это кульминация британской жестокости, которая лишь отчасти соответствует историческим фактам. Солдаты подрывают дом, зная, что в постели лежит пожилая пара, обнимающаяся в ожидании смерти. Вингейт стреляет гражданскому в голову при собравшихся горожанах. В финальной сцене британские солдаты сгоняют мирных жителей в автобус и заставляют его проехать по минному полю. Среди погибших — христианский священник, после чего его маленький сын убивает британского солдата в отместку. Это, по сути, единственный момент в фильме, когда кровь проливается руками араба.

У британцев действительно немало поводов для самоанализа в связи с Палестиной — в моей книге подробно описаны несколько хорошо задокументированных злодеяний, таких как случившееся в аль-Бассе. Британцы действительно сносили дома во время восстания, но не с людьми внутри. Вингейт действительно прибегал к коллективным наказаниям в отношении деревень, которые отказывались сотрудничать. Однако нет никаких доказательств того, что он когда-либо отдавал приказ об исполнении казни, тем более совершал её сам; нет и свидетельств того, что британцы убили священника (или имама), или что христианские арабы (а тем более дети) поднимали оружие против них.

Только в финальных титрах, и только крошечным шрифтом, «Палестина 36» признаёт, что это художественный фильм, «лишь вдохновлённый реальными событиями и персонажами». Такое предупреждение следовало бы вынести в начало фильма — а не прятать его там, где его почти никто не заметит. Хотя даже тогда это создавало бы ложное впечатление, будто дух, если не факты, арабского восстания 1936–1939 годов был передан верно. Это не так.

Будучи учреждениями, финансируемыми из бюджета, BFI и BBC Film должны были настаивать на прозрачности. Их неспособность сделать это ставит их в неловкое соседство с другими государственными со-продюсерами фильма — из Турции и Катара, — которые последовательно продвигают вредоносные и радикальные политические повестки своих правительств в регионе. Этот пропуск вызывает очевидный вопрос: идёт ли речь просто об упущении, или же об осознанной установке — об удобстве, с которым участники проекта искажают исторические факты ради соответствия современной идеологии.

«Весь мир — театр», — писал британский драматург. И нигде это не проявляется острее, чем в Святой земле. Но изображать восстание против евреев, обращаясь с самими евреями как с немыми декорациями или вовсе стирая их из повествования — это оскорбление исторической правды. Как бы ни относились создатели фильма к еврейской иммиграции, покупке земли и национальному строительству в Палестине середины 30-х годов, всё это — тоже часть истории. Всё это — тоже «реальные события», совершённые «реальными персонажами» в продолжающейся уже сто лет драме между рекой и морем.

Орен Кесслер — научный сотрудник Королевского исторического общества и автор книги «Палестина, 1936: Великое восстание и корни ближневосточного конфликта», удостоенной премии Сами Рора в 2024 году и вошедшей в десятку лучших книг 2023 года по версии The Wall Street Journal.

Источник The Free Press

Телеграм канал Радио Хамсин >>