У президента Израиля Ицхака Герцога есть веские причины не предоставлять амнистию премьер-министру Биньямину Нетаньяху. Однако ни одна из них не связана с вопросами справедливости, защитой судебной системы еврейского государства или даже его демократии.

Инициатива, впрочем, исходила не от самого Нетаньяху, который последовательно утверждал, что единственный надлежащий способ завершить затянувшуюся судебную трагикомедию — это полное оправдание. Тем не менее, премьер в итоге подал запрос на помилование в значительной степени под внешним давлением. Вся история началась после того, как президент Дональд Трамп предложил Герцогу рассмотреть вопрос о помиловании во время своего выступления в Кнессете 13 октября. Он прибыл в Израиль, чтобы отметить освобождение 20 оставшихся в живых заложников, удерживаемых ХАМАСом с 7 октября 2023 года, и прекращение огня в последующей войне в Газе.

Трампу не стоит вмешиваться

Независимо от того, поддерживаете ли вы Нетаньяху и считаете ли его судебное преследование политически мотивированным фарсом или выступаете за необходимость суда над ним, само предложение о помиловании со стороны Трампа было неуместным. Возможно, он действительно оказался самым надёжным другом Израиля, когда-либо сидевшим в Белом доме, и прав в том, что продолжающийся судебный процесс лишь отвлекает внимание от острых дипломатических и оборонных вызовов, стоящих перед союзом США и Израиля, а также всем Ближним Востоком. Но столь грубое американское вмешательство во внутренний израильский вопрос неприемлемо.

Тем не менее, интерес Трампа к этому делу объясняется не только его симпатиями к определённым политическим силам в Израиле. Американский президент может и не разбираться глубоко в израильской внутренней политике, но в юридической травле он разбирается прекрасно.

Печально, но факт: и в Израиле, и в США за последние десять лет правовая система всё чаще используется как инструмент устранения политических противников. В обеих странах либеральные элиты пытались завершить карьеры двух ключевых фигур, которые стали для них непримиримыми соперниками. Предоставление помилования Биньямину Нетаньяху — не лучший выход. Но прекращение его судебного процесса, начавшегося в 2020 году и грозящего тянуться ещё долгие годы, — это шаг, который давно назрел.

Параллели между делами против Дональда Трампа и Нетаньяху напрашиваются сами собой — и они вполне уместны. Даже если взять материал The New York Times, в котором утверждается, что израильский премьер использует «те же приёмы», что и бывший американский президент для отражения обвинений, — это сравнение небезосновательно. Газета открыто демонстрирует ангажированность против обоих, при этом представляя это как якобы беспристрастную новостную подачу.

Политически мотивированные преследования

Нравится это кому-то или нет, но в обоих случаях речь идёт именно о политических процессах.

Против Трампа использовались попытки сначала финансово разорить, а затем посадить его по различным обвинениям: от махинаций в бизнесе и выплаты денег женщине, утверждавшей о связи с ним, до попытки оспорить итоги выборов 2020 года. Все эти обвинения подаются как защита «верховенства закона», но на деле скорее напоминают политическую охоту. Да, поведение Трампа сложно назвать безупречным, но убедительных доказательств нарушения закона или преступного умысла предоставлено не было. Речь не шла о том, что он пытался быть «выше закона» — скорее, демократические прокуроры целенаправленно ставили его «ниже закона», выдвигая обвинения, которые вряд ли были бы предъявлены кому-либо, кто не является политической мишенью.

Пусть ярые противники Трампа и сожалеют о том, что его не удалось отправить в тюрьму или снять с выборов 2024 года, но по сути, прошлые выборы стали не только голосованием по текущим вопросам, но и своеобразным референдумом по поводу использования юридических рычагов против него. И, возможно, именно чрезмерное преследование укрепило его позиции в Республиканской партии и способствовало его возвращению на политическую арену.

Что касается Нетаньяху, его дело выглядит ещё более надуманным.

Три обвинения — дела №1000, №2000 и №4000 — представляют собой слабо обоснованные эпизоды.

Первое дело, известное как №1000, касается обвинений в том, что премьер-министр якобы получал дорогие подарки — шампанское и сигары — в обмен на политические услуги богатым спонсорам. Однако доказательств, что эти «услуги» действительно имели место, нет, а на суде было представлено, что значительная часть этих подарков предназначалась вовсе не Нетаньяху, а другим знакомым дарителей. Хотя значительная часть израильского общества уже считает само собой разумеющимся, что речь идёт о взятках, по сути, максимум, в чём можно обвинить Нетаньяху — это в наличии состоятельных друзей и дорогом вкусе.

Дело №2000 тоже не внушает доверия. В нём утверждается, что Нетаньяху якобы вёл некорректные переговоры с владельцем одной из крупнейших СМИ, в рамках которых обсуждалась возможность благоприятного освещения премьер-министра в обмен на продвижение закона, который мог навредить газете «Исраэль Хайом» — изданию, поддерживавшему Ликуд и принадлежавшему покойному миллиардеру и филантропу Шелдону Адельсону. Однако из этих переговоров ничего не вышло, и где здесь состав преступления — совершенно непонятно. Более того, само намерение левых партий и конкурирующих СМИ задушить «Исраэль Хайом» с помощью законодательства было откровенно антидемократическим шагом против свободы прессы — шагом, которому Нетаньяху, в конечном итоге, воспрепятствовал.

В обоих делах — №1000 и №2000 — формулировка обвинения звучит как «злоупотребление общественным доверием». Но даже если поведение, в рамках которого глава правительства получает сигары и шампанское или ведёт подобные переговоры, выглядит некрасиво, ни один из этих эпизодов не подпадает под действие существующего в Израиле закона. Иными словами, как и в случае с некоторыми обвинениями против Трампа, речь идёт о юридических новациях, выдуманных исключительно ради устранения политического противника, но никак не о соблюдении правового порядка, о котором так громко заявляют оппоненты Нетаньяху.

Дело №4000 выглядит чуть более серьёзным: его суть — в якобы передаче выгодных регуляторных решений в пользу телекоммуникационной компании «Безек» в обмен на позитивное освещение на принадлежащем ей новостном сайте Walla. Однако сам сайт Walla критиковал Нетаньяху на протяжении всего расследуемого периода, что делает обвинения в подкупе крайне сомнительными. Даже если бы сайт вдруг стал лояльным, опять же — в израильском законодательстве не существует нормы, запрещающей политикам добиваться благожелательного освещения в прессе, чем, к слову, они регулярно занимаются во всём мире.

Таким образом, несмотря на то что критики Нетаньяху уже прочно приклеили ему прозвище «преступного министра» и каждую неделю выходят на акции протеста, изображая его как олицетворение коррупции, если эти три явно надуманных дела — лучшее, что могут представить его оппоненты, то становится очевидным, что за их обвинениями стоит в первую очередь партийная враждебность, а не реальные правонарушения.

Настоящая коррупция

Совершенно очевидно, что столь яростное и последовательное преследование премьер-министра со стороны либерального юридического истеблишмента, включая жесткие и, возможно, незаконные попытки заставить свидетелей дать показания против него, обусловлено не заботой о законности, а разочарованием и бессилием. Нетаньяху не удаётся сместить с помощью выборов — единственного законного инструмента, предусмотренного демократией для смены власти.

Да, некоторые обвинения могут быть результатом ощущения вседозволенности, которое формируется у политика после многих лет у власти. Но подлинная коррупция заключается вовсе не в поведении самого Нетаньяху. Она — в работе судебной системы, которая позволила затянуть это дело на долгие годы, несмотря на его очевидную слабость. Это и есть правовой произвол — lawfare — и он не имеет ничего общего с реальной борьбой за справедливость.

Тот факт, что с начала расследования до подачи обвинений прошло четыре года, — это позор. А то, что сам судебный процесс длится уже пять лет, за которые в стране прошли выборы и идёт тяжёлая война на несколько фронтов, — уже настоящий скандал.

С этой точки зрения, особенно учитывая, что сами судьи по делу уже сигнализировали о необходимости снять самое серьёзное обвинение, президент Ицхак Герцог мог бы и вправду положить конец этому затянувшемуся фарсу.

Но даже если он решится на это, он наверняка будет требовать от Нетаньяху признания вины и/или ухода с политической сцены в обмен на помилование.

Это то, на что Нетаньяху соглашаться не должен. Подобный шаг стал бы незаслуженной победой обвинителей и лишь узаконил бы всё происходившее судебное безобразие. Возможно, под давлением со стороны Трампа — важного союзника Израиля, чья поддержка имеет стратегическое значение — Нетаньяху и подал прошение о помиловании. Но принимать такие условия он не должен. Помилование не может быть ценой признания легитимности того, что никогда не заслуживало юридического признания.

К тому же, вопреки утверждениям в прошении, помилование не приведёт к национальному единству.

Оппоненты Нетаньяху не успокоятся, пока он не будет не просто отстранён, а отправлен в тюрьму. Помилование лишь разозлит их ещё сильнее. А сторонники премьер-министра, напротив, воспримут это как очередное доказательство того, что судебная система служит не защите большинства, а власти элит, проигравших выборы.

Наилучшим выходом для Израиля было бы дать суду закончить рассмотрение дела — пусть даже оно длится ещё годы. Если при наличии всех имеющихся доказательств Нетаньяху будет признан виновным, тогда можно будет обсуждать помилование. Но ну до этого, не ценой уступок.

Прекратить политическое преследование

Основной вывод из всей этой истории — это не столько обсуждение виновности или невиновности Биньямина Нетаньяху, сколько необходимость положить конец духу правового преследования, который породил этот судебный фарс.

Речь не о том, как президент Израиля Ицхак Герцог или президент США Дональд Трамп могут использовать или злоупотреблять правом на помилование — хотя, например, упреждающие помилования, которые президент Джо Байден выдал своей семье перед уходом с поста на случай возможных обвинений в коррупции, окончательно подорвали доверие к самой идее помилования. Главная проблема — это как обе страны смогут выйти из порочного круга политических разборок, которые уже давно захватили и отравили их судебные системы.

Герцог мог бы сделать шаг в правильном направлении, объявив Нетаньяху безусловное помилование. Байден должен был сделать то же самое с Трампом ещё два года назад — и, возможно, снял бы тем самым часть накала с его кампании, подпитанной чувством несправедливости, которое испытывают миллионы его сторонников.

Но маловероятно, что Герцог пойдёт на такой шаг. Это, скорее всего, поставит крест на любых его надеждах когда-либо вернуться в активную политику после завершения срока на формально аполитичной должности президента. Он также, вероятно, понимает, что подобное решение только ещё сильнее озлобит левую часть израильского общества, для которой отправить Нетаньяху в тюрьму — это не вопрос закона, а элемент идеологической войны против религиозного и правого лагеря, который в последние годы только набирает политическую силу.

У Израиля есть настоящие, насущные проблемы. Это и необходимость выяснить, кто несёт ответственность за катастрофу 7 октября, и как не допустить, чтобы перемирие оказалось лишь паузой перед новым витком агрессии со стороны ХАМАСа. Это и обоснованные претензии к ультраортодоксальному сектору, где мужчины массово уклоняются от армии, не участвуют в экономике, но при этом требуют от остальной страны содержать их семьи.

Но всё это блекнет на фоне угрозы демократии, которую представляет собой попытка устранить избранного лидера через суд, а не через выборы. Это куда опаснее, чем сама попытка Нетаньяху реформировать судебную систему, давно вышедшую за рамки своего мандата. Вопрос о будущем Нетаньяху должен решать израильский избиратель — на выборах, которые, вероятно, пройдут в течение следующего года. Не судьи и не президент с полномочиями на помилование.

Главный урок, который стоит извлечь из происходящего в Израиле и США: политическая элита больше никогда не должна пытаться посадить своих противников в тюрьму вместо того, чтобы побеждать их на выборах. Да, это сложно. Да, проигрывать неприятно. Но преследование оппонентов через суд — это путь к разрушению демократических институтов. И это верно не только в отношении левых, добивавшихся суда над Нетаньяху и Трампом, но и для самого Трампа, если он решит воспользоваться властью ради мести своим преследователям.

Юридическая война — это результат политики ненависти, в которой оппоненты воспринимаются не как конкуренты, а как враги, которых нужно уничтожить. Такая логика несовместима с демократией. Попытки лишить свободы политических соперников по надуманным обвинениям — это не признак сильной правовой системы. Это признаки банановой республики, а не демократии.

Источник JNS

Телеграм канал Радио Хамсин >>