История семьи Гинцбургов — это редкий пример того, как еврейская династия в условиях ограничений и дискриминации Российской империи сумела не только достичь богатства и аристократического титула, но и использовать своё влияние для защиты и развития еврейского народа. Их путь — это история предпринимательства, просвещения, филантропии и борьбы за равноправие.

От Гюнцбурга до Витебска

Фамилия Гинцбург происходит от названия немецкого города Гюнцбург в Баварии. В XVI веке раввин Симон бен-Авраам Гинцбург, спасаясь от преследований, переселился в Речь Посполитую. Спустя столетия его потомок, витебский раввин и купец первой гильдии Габриэль-Яков Гинцбург (1793–1852), положил начало знаменитой династии.

Большинство евреев Российской империи были ограничены чертой оседлости и жили в бедности. Однако Гинцбурги стали исключением. Благодаря предпринимательскому таланту и финансовой дальновидности они получили право жить вне черты оседлости, а позже — и потомственный баронский титул.

Евзель Гавриилович: первый миллион и общественная миссия

Настоящий взлёт династии Гинцбургов связан с фигурой Евзеля (Иосифа-Евзеля) Гаврииловича Гинцбурга (1812–1878) — человека, который сумел соединить деловую хватку с масштабным общественным видением.

Свою карьеру Евзель начал в юности — в шестнадцать лет он устроился кассиром к крупному винному откупщику. В первой половине XIX века система винных откупов была одной из самых прибыльных форм бизнеса в Российской империи: частные предприниматели выплачивали государству фиксированную сумму за право торговли алкоголем, а затем извлекали прибыль из розничной продажи.

Для еврея доступ к такому бизнесу был редкой возможностью. Евзель понимал, что экономический успех — это не только личное благополучие, но и шанс изменить социальный статус. Уже к двадцати годам он накопил капитал, позволивший ему получить статус купца первой гильдии — высшую категорию в купеческом сословии. Этот статус открывал новые горизонты: право на внешнюю торговлю, крупные сделки и более свободное перемещение.

Во время Крымской войны он занимался поставками вина в действующую армию, в том числе в осаждённый Севастополь. За «особенное усердие» был награждён золотой медалью на Андреевской ленте. Это была не только награда за деловую надёжность, но и важный символ признания со стороны государства.

От винных откупов Евзель перешёл к банковскому делу — более современному и стратегическому направлению. В 1859 году он основал в Санкт-Петербурге банкирский дом «И.Е. Гинцбург». Это стало возможным после ослабления государственной монополии в финансовой сфере. Банк финансировал железнодорожное строительство, золотодобывающие предприятия в Сибири и на Урале, поддерживал крупные промышленные проекты.

Через петербургскую и парижскую конторы Гинцбурги выстраивали связи с французскими и немецкими банками, направляя иностранные инвестиции в российскую экономику. Таким образом, семья стала важным посредником между Россией и Европой.

Важно подчеркнуть: экономический успех Гинцбурга не был случайным. Он строился на репутации надёжности, умении работать с государственными структурами и стратегическом видении развития промышленности и финансов.

Однако Евзель Гинцбург видел в своём положении не только личное достижение. Он осознавал, что статус богатого и уважаемого предпринимателя даёт ему возможность говорить от имени еврейской общины.

В 1850–1860-е годы он стал одной из самых влиятельных фигур российского еврейства. Благодаря его ходатайствам были приняты важные послабления: право проживания вне черты оседлости для купцов первой гильдии, разрешение мастерам и ремесленникам селиться по всей территории империи, облегчение перехода евреев из земледельческого сословия в другие категории, расширение прав отслуживших солдат. Позднее он вместе с сыном Горацием добился уравнения евреев с остальным населением в отношении воинской повинности.

В условиях, когда большинство евреев было юридически ограничено в передвижении, образовании и профессии, такие изменения имели огромное значение. Это были реальные шаги к постепенной интеграции в общественную и экономическую жизнь страны.

Евзель понимал: одних прав недостаточно. Необходима модернизация самой еврейской общины. В 1863 году он основал Общество для распространения просвещения между евреями в России.

Целью общества было развитие светского образования, распространение русского языка, издание книг, поддержка студентов. Значительная часть средств выделялась из личного капитала Гинцбургов.

Общество создавало школы, библиотеки, поддерживало перевод религиозных и исторических текстов, формируя новое поколение евреев — образованных, способных к диалогу с окружающим обществом и при этом сохраняющих свою идентичность.

Евзель сыграл ключевую роль в получении разрешения на строительство Большой хоральной синагоги в Санкт-Петербурге — одного из главных символов еврейского присутствия в столице империи. Он возглавлял петербургскую еврейскую общину и фактически стал её неформальным представителем перед властями.

Его авторитет был настолько велик, что даже доносы, обвинявшие его в «чрезмерном богатстве» для еврея, не повлияли на отношение императора Александра II.

Евзель умер в 1878 году, оставив сыновьям огромное состояние. Однако в завещании он установил принципиальное условие: наследство сохраняется только при сохранении российского подданства и верности иудаизму.

Гораций Гинцбург: барон и защитник

Сын Евзеля, Гораций (Нафтали-Герц) Осипович Гинцбург (1833–1909), стал фигурой, при которой семейное влияние достигло своего пика. Он унаследовал не только капитал, но и понимание того, что богатство обязывает. Если Евзель заложил фундамент, то Гораций превратил фамилию Гинцбург в символ еврейского общественного лидерства в Российской империи.

Гораций с юности был вовлечён в дела отца. Получив домашнее светское и религиозное образование, он рано начал участвовать в коммерческих проектах семьи. В 1870-е годы он стал одним из основателей Сибирского торгового банка, а также принимал участие в управлении киевским и одесским коммерческими банками.

Особое место в его деятельности заняла золотодобыча. Несмотря на прежние ограничения, запрещавшие евреям заниматься горным промыслом в Сибири, Гинцбургам удалось добиться допуска к этой сфере. Семья владела долями в Березовском, Миасском, Алтайском, Верхне-Амурском и других золотопромышленных товариществах.

Ключевым активом стало Ленское золотопромышленное товарищество. В 1882 году Гораций стал его директором и распорядителем. При нём на приисках внедрялись новые технологии, включая гидравлическую промывку песков, а в 1897 году была построена первая в Сибири электростанция на частных золотых разработках. Это был пример модернизации промышленности по европейскому образцу.

Параллельно Гинцбурги развивали сахарное производство в Подольской, Киевской и Таврической губерниях, инвестировали в железнодорожное строительство, участвовали в банковских операциях международного масштаба. Экономическая мощь семьи стала поистине имперской.

В 1872 году великий герцог Гессенский Людвиг III пожаловал Горацию баронский титул. Через два года император Александр II утвердил право на его потомственное использование в России.

Этот шаг имел не только символическое значение. В обществе, где евреи сталкивались с системными ограничениями, признание дворянского титула означало официальное вхождение в элиту. Гораций занимал пост гласного Петербургской городской думы, имел чины статского и действительного статского советника, выполнял обязанности гессен-дармштадтского генерального консула в столице.

Однако его положение оставалось уязвимым: в 1892 году, после запрета участия евреев в городском самоуправлении, он был вынужден покинуть думу. Этот эпизод наглядно показал противоречивость эпохи — личное признание не отменяло системной дискриминации.

Историческая значимость Горация выходит далеко за пределы экономики. В 1878–1909 годах он возглавлял Общество для распространения просвещения между евреями в России — одну из важнейших еврейских организаций своего времени.

Во время погромов 1880-х годов он организовывал сбор средств для пострадавших, финансировал юридическую защиту евреев, обвинённых в «ритуальных убийствах», и требовал от властей принять меры против насилия. Известно, что он возглавлял еврейскую делегацию, принятую императором Александром III 17 мая 1881 года. Хотя обещания властей не привели к прекращению дискриминационной политики, сам факт аудиенции свидетельствовал о его политическом весе.

Гораций также участвовал в создании Общества ремесленного труда (ОРТ), которое занималось профессиональным обучением еврейской молодёжи. Он поддерживал сельскохозяйственные школы и фермы, продвигая идею экономической самостоятельности еврейского населения через труд и образование.

С 1892 года он возглавил центральный комитет Еврейского колонизационного общества в России. Эта организация содействовала переселению евреев в Аргентину, а позднее — в Палестину. Хотя сам Гораций не был политическим сионистом в современном смысле, его поддержка колонизационных инициатив стала частью более широкого процесса еврейской самоорганизации.

В условиях давления со стороны властей Горацию приходилось балансировать между лояльностью государству и защитой интересов общины. Существуют свидетельства, что чиновники ожидали от него финансовых уступок в обмен на смягчение антисемитских мер. По одной из версий, он отказался давать взятки, заявив, что «евреи не будут платить за свои права».

Эта позиция подчёркивает его стремление действовать в правовом поле и добиваться изменений через официальные каналы, а не через кулуарные сделки.

При Горации Гинцбурге фамилия семьи окончательно стала ассоциироваться не только с богатством, но и с общественной миссией. Он поддерживал школы, больницы, синагоги, образовательные фонды, художественные инициативы. В его парижском доме была оборудована студия для русских художников и скульпторов — помощь распространялась и за пределы еврейской среды.

В условиях нарастающего антисемитизма конца XIX века Гораций стал одной из немногих фигур, способных говорить от имени российского еврейства на высшем уровне. Его деятельность показала, что экономическая интеграция может сочетаться с сохранением еврейской идентичности и активной защитой прав общины.

Именно при нём семья Гинцбургов стала восприниматься как пример того, как личный успех может служить коллективному будущему.

Владимир Горациевич Гинцбург: предприниматель, меценат и хранитель киевской общины

Если Гораций Осипович олицетворял эпоху расцвета династии в масштабах всей империи, то его сын Владимир Горациевич Гинцбург (1873–1917) стал представителем нового поколения — образованного, интегрированного в государственные структуры и одновременно глубоко вовлечённого в жизнь еврейской общины.

Владимир родился в семье Горация Гинцбурга и Анны Гесселевны Розенберг. Он получил блестящее образование: окончил 2-ю Петербургскую гимназию, затем учился вольнослушателем на физико-математическом факультете Санкт-Петербургского университета и завершил обучение с отличием.

Такой академический путь был показателен для нового типа еврейской элиты конца XIX века — людей, сочетавших традиционное воспитание с европейским образованием.

В 1898 году Владимир женился на Кларе Бродской, дочери известного киевского сахаропромышленника Льва Бродского. Этот брак объединил две влиятельные еврейские предпринимательские семьи Российской империи, усилив экономические позиции обеих.

После свадьбы Владимир активно включился в управление сахарной промышленностью. Он стал директором-распорядителем Карвице-Озерянского свеклосахарного товарищества, входил в руководство других сахарных предприятий, а также участвовал в работе Одесского рафинадного завода. Кроме того, он состоял в правлении Хамовнического пиво-медоваренного завода в Москве и входил в совет Киевского частного коммерческого банка.

В 1901 году Владимир поступил на государственную службу при Министерстве финансов, получив чин титулярного советника, а позднее — коллежского асессора. Для еврея того времени государственная служба была не только карьерным достижением, но и знаком определённого уровня интеграции в имперскую систему.

Владимир Гинцбург стал одной из ключевых фигур еврейской общины Киева. Его деятельность отличалась практической направленностью: он не ограничивался пожертвованиями, а системно поддерживал социальные и культурные учреждения.

Он возглавлял приют для бедных больных туберкулёзом евреев, субсидировал Еврейскую больницу в Киеве, опекал Синагогу Розенберга на Щекавицкой улице. Ежегодно выделял средства женской гимназии, торговой школе на Подоле, училищам и детским приютам.

Особенно важной была его роль в сохранении Общественной библиотеки в Киеве. В период столыпинских реформ, когда библиотека была закрыта, Владимир содействовал сохранению её фондов и их передаче Киевскому общественному собранию, что позволило уберечь ценные книжные коллекции.

В 1912 году Владимир профинансировал первую Еврейскую этнографическую экспедицию имени Горация Осиповича Гинцбурга. Экспедиция была направлена в черту оседлости для сбора фольклора, рукописей, предметов быта — всего того, что фиксировало живую культуру восточноевропейского еврейства.

В 1913 году была организована вторая экспедиция. Эти проекты имели большое значение: они документировали традиционный мир, который вскоре оказался разрушен войнами, революциями и катастрофами XX века.

Во время Первой мировой войны Владимир участвовал в создании Еврейского комитета помощи жертвам войны (ЕКОПО), занимавшегося поддержкой беженцев и пострадавших общин.

До революции 1917 года Владимир с супругой и тремя детьми жил в Киеве, оставаясь активным участником экономической и общественной жизни города. После революционных событий семья эмигрировала во Францию, продолжив путь, который уже прошли другие представители рода.

Владимир Горациевич Гинцбург стал воплощением переходного поколения: он соединял предпринимательскую традицию семьи, государственную службу и активную общественную работу. Его деятельность показывает, что для Гинцбургов служение общине оставалось не эпизодом, а устойчивым принципом, передававшимся от поколения к поколению.

Давид Гинцбург: интеллектуал и хранитель еврейского наследия

Если Евзель и Гораций Гинцбурги вошли в историю как предприниматели и общественные лидеры, то Давид Горациевич Гинцбург (1857–1910) стал представителем иного типа еврейской элиты — учёной, культурной, глубоко погружённой в мир текстов и идей. В его лице семейная традиция служения народу приобрела форму интеллектуального подвижничества.

Давид родился в Каменец-Подольском в семье Горация Гинцбурга. Он получил домашнее образование, характерное для состоятельных еврейских семей того времени: серьёзную подготовку в области еврейских текстов, языков и светских дисциплин. Уже в двадцать лет он получил степень кандидата Петербургского университета — достижение, редкое даже для образованных кругов империи.

Однако, в отличие от многих представителей династии, Давид сознательно не сделал ставку на коммерцию. Финансовая обеспеченность позволила ему посвятить себя науке — прежде всего востоковедению, семитологии и истории еврейской культуры.

Он продолжил образование в Европе: изучал востоковедение в Париже, занимался арабской поэзией и семитическими языками в Грайфсвальде. Его научные интересы выходили далеко за пределы узко конфессиональных тем — он стремился включить еврейскую культуру в широкий контекст ближневосточной и средневековой цивилизации.

Вернувшись в Петербург, Давид основал Курсы востоковедения, где читал лекции по талмудической и арабской литературе, семитическому языкознанию, религиозной философии Средних веков. Он стремился создать научную платформу, на которой еврейская традиция рассматривалась бы как полноценная часть мировой культуры.

Он участвовал в работе научных обществ и сам инициировал их создание. В Париже он стал одним из основателей Общества еврейских исследований (Société des études juives), а в России — Общества востоковедения.

Его статьи публиковались в авторитетных изданиях — как российских, так и европейских. Он сотрудничал с «Журналом Министерства народного просвещения», «Revue des Études Juives», «Вопросами философии и психологии» и другими научными площадками.

Особое место в его наследии занимает исследование «L’ornement hébreu» («Еврейский орнамент», 1903). В этой работе он проанализировал образцы еврейского декоративного искусства из сирийских, йеменских и североафриканских рукописей, продемонстрировав богатство и самостоятельность еврейской художественной традиции. Это был важный шаг к переосмыслению еврейского искусства как полноценного культурного явления, а не лишь религиозного приложения.

Давид Гинцбург стал одним из ключевых участников создания «Еврейской энциклопедии» Брокгауза и Ефрона — масштабного проекта, систематизировавшего знания о еврейской истории, религии и культуре на русском языке.

Он также основал Общество для научных еврейских изданий, входил в его комитет и способствовал публикации трудов по истории, филологии и философии.

Для него было принципиально важно, чтобы еврейская культура существовала не только в рамках традиционной религиозной среды, но и в академическом пространстве — на равных с другими европейскими культурами.

Особую роль в жизни Давида сыграла его библиотека. Он унаследовал семейное собрание и значительно его расширил. В итоге коллекция насчитывала около 35 000 книг и рукописей — одно из крупнейших частных собраний еврейских текстов своего времени.

В библиотеке находились редчайшие издания Вавилонского и Иерусалимского Талмуда, махзоры и средневековые молитвенники, «диваны» поэтов испано-еврейской эпохи, научные рукописи из Йемена, фрагмент венецианского Талмуда 1522 года, инкунабулы и редкие ранние печатные книги, рукописи с переводами Библии на арамейский и арабский языки.

Среди реликвий был даже фрагмент древнего экземпляра Талмуда, спасённого из огня во время аутодафе.

Эта библиотека была не просто коллекцией редкостей. Она представляла собой концентрат еврейской интеллектуальной истории — от средневековой Испании до Восточной Европы и Йемена. Давид систематизировал собрание, описывал рукописи, делал их доступными для исследователей.

Несмотря на академическую занятость, Давид продолжал семейную линию общественного служения. Он основал Общество пособия нуждающимся евреям Санкт-Петербурга, поддерживал студенческую столовую «Маахол кошер», был попечителем еврейского детского дома, сельскохозяйственных школ и ферм.

В 1910 году он возглавил первый Съезд евреев по вопросам их религиозного быта — событие, отражавшее стремление модернизировать общинную жизнь без разрыва с традицией.

После смерти отца он стал во главе петербургской еврейской общины, продолжая линию династического лидерства уже в интеллектуально-культурном формате.

От России к Франции — и дальше

После революции 1917 года представители семьи эмигрировали во Францию. Во время нацистской оккупации часть из них участвовала во французском Сопротивлении. Сегодня потомки Гинцбургов живут преимущественно во Франции.

Но влияние семьи ощущается гораздо шире. Их поддержка сельскохозяйственных колоний, переселенческих проектов и образовательных инициатив стала частью более широкой истории еврейского самоорганизованного развития, которое впоследствии сыграло роль и в становлении еврейского ишува в Палестине, а затем и Государства Израиль.

Наследие

Семья Гинцбургов — это пример того, как в условиях ограничений можно не только добиться личного успеха, но и изменить судьбу целого народа. Они действовали в эпоху, когда права евреев постоянно ставились под сомнение, но отвечали на это не изоляцией, а инвестициями в образование, экономику и общественную жизнь.

Их история — это не просто хроника богатства. Это история ответственности, солидарности и стремления к равноправию, которая остаётся актуальной и сегодня.

Телеграм канал Радио Хамсин >>